Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

//

00:29 

мне плоха

gunporn
я сделала это.
я написала фичок про турианских пидорасов.
много перетнциозного дерьма и страдашек.
пожалуйста, помогите.
возможны спойлеры и потеря вкуса.

Авитус Рикс делает глубокий вздох и вливает в себя очередную бутылку отвратительного и дешёвого алкоголя. Он не удивится, если спустя несколько часов выблюет собственный желудок. На самом деле, это будет даже предпочтительно.

Но Авитус Рикс глубоко ошибается. Он с лёгкостью переваривает омерзительное пойло, не испытывая никаких побочных эффектов, и через несколько часов занят тем, что трахает подвернувшегося под руку турианца, имени которого не помнит и про которого знает только одну вещь — он чем-то похож на Мейсена.

Это даже забавно, потому что он начал забывать, как выглядел Мейсен.

То есть он, конечно, знает, что его глаза напоминали две звёздные бездны, а о кончики мандибул можно было порезаться — настолько острыми они были, но всё это скрывает туманная поволока из его боли и слёз.

Как только он кончает, грубо отпихивает от себя незнакомца. Он боится увидеть, что тот на самом деле ни капли не похож на Мейсена.

***



Это была его идея.

Как и сотни раз до этого — это была его идея: глупая, вздорная, безрассудная.

Эй, Ави, а почему бы нам не полететь вместе в другую галактику? Шансы этой дурацкой Инициативы на успех очень малы, но почему бы и да?

Удивительно, но спустя время эта идея перестаёт казаться ему идиотской.

Убежать с Мейсеном в другую галактику прочь от сочувственно-назидательных взглядов его родственников и повседневной ответственности, которую ему приходится нести как Спектру, кажется единственным выходом.

Авитус Рикс на самом деле знает, что даже не будь всех этих доводов, он бы полетел. За Мейсеном он бы полетел куда угодно.

Хоть в ад.

***



Андромеда оказалась настоящим адом.

Большую часть времени Авитус Рикс работал то с теми, то с этими под вымышленным именем за пару тысяч кредитов, которые потом тут же пропивал в ближайшем притоне.

Какая, в сущности, разница, кого убивать, если это получалось у него отлично и за это платили деньги?

Его работа Спектра ничем не отличалась, только боссы другие.

Поэтому Авитус Рикс послушно ввязался в очередную авантюру.

Контрафактный груз с наркотиками выкрала из-под носа у «Отверженных» какая-то местная шпана. Это был первый крупный заказ Авитуса Рикса.

Наркотики на Кадаре были чем-то естественным и само собой разумеющимся.

Большей частью, это была сплошная синтетика, дающая по мозгам и заставляющая тебя потом срать кровью, но выбирать не приходилось.

Обойтись без заменяющих реальность веществ в таком дерьмовом месте было достаточно сложно.

Поэтому Авитус Рикс выполнил заказ: убил шпану, забрал груз и отсыпал себе немного волшебных пилюль.

***



Он встретил Мейсена на Цитадели, когда прогуливался вдоль посольств.

Он уже был Спектром тогда и представлял из себя что-то, хотя и продолжал смотреть восхищенно на Сарена.

Это было ещё до того, как тот слетел с катушек.

А тут Мейсен: очень странный, очень открытый, очень живой и улыбающийся.

Он сказал ему «Привет», как будто они были очень хорошими знакомыми.

Это был его первый визит на Цитадель, и он ничего и никого не знал тут. Очень удобно, если подумать, потому что у Авитуса Рикса на тот момент уже целый год не было секса.

В тот день они долго разговаривали и гуляли.

И никакого секса.

В тот день Авитус Рикс забыл о своём глупом восхищении Сареном и почувствовал, что его жизнь навсегда изменилась.

***



Глупый человеческий Первопроходец с самого начала вызвал у него раздражение.
Это была слишком молодая и ещё слишком наивная женщина.

Он бы предпочёл больше никогда её не видеть после того, что произошло на «Натанусе», но она вдруг объявилась на Кадаре и укоризненно на него посмотрела.

А потом попыталась воззвать к его совести и чувству собственного достоинства.

Возможно, люди в силу своей высокой адаптивности могли справиться с подобным дерьмом быстро и без последствий, но Авитус Рикс не был человеком.

Более того, Авитус Рикс был очень закостенелым турианцем.

Это значило, что переживать он будет долго и безуспешно, пока не двинется окончательно.

В тот вечер он вернулся домой и вспомнил про припрятанные с недавней вылазки наркотики.

***



Ему говорили: «Ты сильно изменился» и «Он плохо на тебя влияет».

Сердобольные родственники, еще пару месяцев назад гордившиеся тем, что он достиг столь высокого положения в Иерархии, теперь стыдливо отмахивались от знакомых, которые спрашивали у них, как у него дела.

Ещё ему говорили: «Ты прикольный» и «Выглядишь счастливым».

Друзья, которых у него до этого не было в настоящем смысле, а теперь вдруг появился целый ворох, потому что вокруг Мейсена всегда вертелась куча народу.

Сам Авитус думал, что ещё никогда не был настолько счастлив, как был счастлив теперь: в моменты, когда две маленькие звёздные бездны смотрели на него с невыразимой нежностью, а голос надрывно шептал: «Ави». В моменты, когда острые клыки Мейсена смыкались на его шее.

***



Тремор начался спустя две недели каждодневного принятия этой дряни.

Ещё спустя несколько дней температура тела не опускалась к норме.

Он не чувствовал ломки или особенной тяги — закидывался по привычке, потому что это помогало пережить ещё один день.

В конце концов, всё хорошее когда-нибудь кончается, и эта горсть пилюль не стала исключением.

Так что Авитус Рикс отправился искать дилера.

Какая-то из танцовщиц азари навела его на какого-то саларианца, а тот саларианец отправил его в жопу мира встретить какого-то Сида.

Авитус Рикс в итоге сел в челнок и потерпел крушение где-то в горах, отделавшись лёгкими царапинами и ссадинами.

Пришлось идти пешком, постоянно сверяться с картой и отвратно работающей геолокацией.

С его стороны было чистым безумием не взять с собой оружие, но он и правда его не взял, потому что планировал быстро слетать за дозой, не вступая ни с кем в контакт, кроме этого мифического Сида.

Это начинание не могло кончиться ничем хорошим.

***



Авитус в чём-то очень сильно завидовал Мейсену.

Его лёгкость заводить знакомства поражала воображение, его гибкость была немыслимой для турианца, а его красноречию позавидовал бы сам Примарх.

Ещё у Мейсена была прекрасная и любящая семья, которая принимала его таким, как есть, и не требовала исполнять опостылевший долг перед обществом вопреки его воле.

Он бы ни за что не признался в этом Мейсену, но тот, кажется, и сам знал.

— Знаешь, Ави, ты замечательный, — любил повторять он и гладить его по гребню, как будто утешая и успокаивая.

Только Мейсен мог чувствовать его печаль.

***



Если плохое может случиться, оно обязательно случится.

Авитус Рикс знал это непреложное правило его жизни.

Дерьмо всегда происходило с ним в самые неподходящие моменты.

Иногда ему казалось, что оно попросту волочится за ним по пятам.

Как ещё объяснить его способность влипать в неприятности?

— Ты что тут забыл, турианец? — Мальчишка, напоминающий ему чем-то человеческого Первопроходца, тыкал в него пушкой и уродливо улыбался.

Позади него стояли такие же мальчишки, вооруженные до зубов.

Авитус Рикс подумал, что в прочих условиях, он смог бы уложить всю эту братию на лопатки, но сейчас у него дрожали руки, и всё тряслось перед глазами, а за спиной не было привычного оружия.

— Просто гуляю, — ответил он.

Те вполне очевидно и ожидаемо засмеялись, кто-то что-то кому-то сказал, а в следующую секунду один из них больно ударил его по голове прикладом.

Рикса удивило, с каким равнодушием он принял собственную участь. Закрыл глаза и молча ждал, когда им надоест избивать его, изредка глухо кряхтя от града ударов.

В конце концов, чья-то рука потянулась к его инструментрону, желая снять.

И тут Авитус слетел с катушек.

Он знал, что их наверняка интересуют кредиты, но никак не мог отдать их, потому что это значило не получить причитающуюся ему долю волшебных пилюль.

Никто не стал бы ему давать их за честное слово.

Авитус сопротивлялся, а сопротивление только разожгло в них азарт. Кто-то больно ударил его под дых, а особо сообразительный взялся за мандибулы и стал выкручивать их.

— Успокойся, сука, — сдавленно проговорил один их них и впечатал ботинок в его бок.

Авитус зарычал.

Он царапал им руки и пытался добраться до глаз. Он отпихивался и кусался. Всё это никак не походило на благородную битву — простая возня в песке, неприглядная потасовка с местной шпаной.

Какая ирония, подумал Авитус Рикс. Он ведь, мать его, гребанный Спектр.

Кто-то выхватил оружие и прострелил ему колено.

Прежде чем Авитус успел подумать, что это конец, следующая пуля врезалась ему в голову.

Да, Мейсен. Даже звёзды сияют ярче.


***



— Эй, Сид, а не слишком ли ты с ним жёстко?

— Да надоел. Меня уже клиент ждёт на точке, а тут с этим ещё возиться.

— И что мы его просто тут так оставим?

— Ну а что? Хоронить его, что ли? Возьмём кредиты, да свалим, пусть местное зверьё попирует.

***



Спустя пару недель тело Авитуса Рикса напоминало собой изъеденное нечто.

Местная фауна довольно плохо переваривала костяную броню турианцев, в итоге чего либо издыхала, либо очень долго блевала и пыталась избавиться от несъедобных остатков трапезы естественным путём.

Авитуса Рикса — гребанного Спектра, уважаемого члена Турианской Иерархии и просто в целом хорошего парня — убила местная шпана за пару тысяч кредитов.

Авитуса Рикса растащили по кускам мародёры.

Ночью мёртвые глаза Ави смотрели в яркие звёзды чужой галактики, пока не сгнили окончательно.

@темы: mass effect, фанфикшен

URL
Комментарии
2017-04-10 в 12:17 

ElenStar
Do epic shit.
Ауе.
Здорово. Больно
Этот конец, я так понимаю, если не сделать его первопроходцем?

2017-04-10 в 13:09 

gunporn
ElenStar, почти.)
Он потом ошивается на Кадаре, но вот смерть — моя фантазия, жаждущая драмы ради драмы.

Пасиб :3

URL
   

главная